От бюджета избавиться легче, чем от мандата
| 05.10.2011 | Размещено в Газеты |
|
Невское время, 24.04.1997
До вчерашнего дня горожане могли считать, что, невзирая на неурядицы с отменой резервного фонда, в городе существует какой-никакой бюджет. И, как выяснилось, зря — депутаты Законодательного собрания приняли за основу (хоть это и звучит дешевым каламбуром) закон, по которому закон о бюджете-97 признается незаконным.
Дело было так. Депутат Евгений Истомин заявил, что опубликованный в «Вестнике ЗС» бюджет существенно разнится от того, за который голосовали депутаты. Машинистки ли напутали, или имеют место чьи-то намеренные козни, но странным образом многие статьи бюджета претерпели не безобидные изменения, которые в итоге могут оказаться поводом для различных судебных исков и вообще неприятностей. Истомин предложил «отменить» бюджет и, в ожидании нового, исходить из сметы доходов-расходов за последний квартал 1996 года. За что и проголосовали. Оппоненты же высказывали предположения по поводу истинных мотивов ликвидации бюджета — по принципу «назло бабушке уши отморожу». Депутат Наталья Евдокимова недвусмысленно прокомментировала истоминскую инициативу: «О нас напишет пресса: мы мстим за то, что у нас отобрали игрушку». В самом деле, хронологическая последовательность решения Горсуда о незаконности резервного депутатского фонда и депутатского решения об отмене бюджета выглядит далеко не случайной.
Сравнительно короткий сюжет с бюджетом выглядел, однако, не более чем вставной новеллой по сравнению с долгоиграющей историей снятия депутатских полномочий с группы избранников, работающих в городской администрации. К заявлению Игоря Артемьева о добровольной сдаче мандата вчера прибавилось еще два — от первого вице-губернатора Вячеслава Щербакова и главы Василеостровской администрации Валерия Голубева. Поясняя свое решение, Щербаков заявил, что по закону он вполне может оставаться депутатом, да и избиратели умоляют не уходить, но он вынужден сделать этот шаг «под давлением безответственных политиканов». Шаг, однако, сделать не удалось. Было объявлено тайное голосование бюллетенями, но взяли их всего 18 человек, а в урну опустили — 16.
Такой исход был вполне предсказуемым. Потому что в аккурат перед голосованием депутат Пирогов, выдвинувший свой проект решения, заявлял, что Артемьеву и Щербакову нельзя уходить просто так, если по закону их все равно должны «уйти». То есть ситуация получалась пикантная — сначала не удовлетворить просьбу своих коллег, а потом уже проголосовать и отстранить их от депутатства решением ЗС. Однако и этого не случилось. Пироговский проект тоже не набрал большинства: по мнению многих, нехорошо оставлять округа без своих представителей. Кроме того, как выяснилось, порядок прекращения депутатских полномочий в ЗС такой, что, даже умри депутат, за окончание его деятельности в ЗС все равно нужно голосовать, а учитывая сложившиеся традиции, даже в этом гипотетическом печальном случае Собрание вполне может устроить отсутствие кворума.
«Яблочник» Михаил Амосов охарактеризовал все происшедшее как глубокий кризис в ЗС и обвинил многих коллег в беспринципности и амбициозности. Досталось тому же депутату Истомину, в свое время занимавшемуся аналогичным совместительством и не находившему в этом ничего плохого. Но пуще всего Михаил Иванович Амосов прошелся по другому Михаилу Ивановичу — Пирогову: «От речей этого депутата несет не ароматом хорошего яблочного пирога, а пирогом с тухлятиной».
