Оксана Дмитриева о новом правительстве
| 27.04.2011 | Размещено в Газеты |
|
Источник: Смена, 02.04.1997
Оксана Дмитриева считает Черномырдина порядочным человеком, отстаивающим интересы монополий.
Председатель бюджетного подкомитета Госдумы Оксана Дмитриева была одной из тех пяти членов фракции «Яблоко», которым предлагалось войти в состав обновленного правительства. «Яблочники», однако, условием своего вхождения в правительство выдвинули обязательное подписание «антикризисного соглашения» между ними и «партией власти». Сегодня уже ясно, что никого из членов «Яблока» в новом правительстве, по крайней мере в ближайшее время, не будет. Посты, на которые претендовали «яблочники», уже заняты другими.
— Оксана Генриховна, многие сегодня обвиняют «Яблоко» в том, что, предъявив «партии власти» свои непомерные требования, оно тем самым сознательно отказалось работать в новом правительстве.
— После того как Анатолий Чубайс был назначен первым вице-премьером, он предложил пятерым (а по другим данным, и больше) членам «Яблока» войти в состав правительства, в основном на посты, связанные с финансами, социальной политикой, собственностью и приватизацией. Когда были названы конкретные фамилии, мы все — весь актив движения «Яблоко» — обсудили это предложение. Поскольку речь шла по сути дела о коалиционном правительстве, то таковое могло быть создано только на определенных условиях и при подписании политического соглашения. Самое главное в нем — это программа: то, о чем мы договариваемся, и то, что мы в этом правительстве будем делать. Если этого нет, то даже самые квалифицированные профессионалы (а они были и в отставленном правительстве) оказываются абсолютно бессильными. Это даже мягко сказано, правильнее — просто в дурацком положении. Ведь для того чтобы что-то сделать, нужно иметь определенные ресурсные, властные и кадровые полномочия. Если их нет, и ты не можешь менять аппарат, не можешь привлечь тех людей, которые будут эффективно работать — ты получаешься декоративной фигурой. За время моей работы председателем бюджетного подкомитета я наблюдала за деятельностью четырех министров финансов. Все они были достаточно квалифицированными людьми, но каждого из них приглашали на работу без каких-либо условий, не оговаривали ни властных полномочий, не согласовывали состав кадров. Министерство финансов вообще держится на замах. И если сохранить всех старых первых замов в Минфине, то самим министром финансов тогда может быть кто угодно. Поэтому все последние министры финансов выполняли роль ритуальных животных, которых время от времени приносили в жертву. Поэтому любая честная профессиональная партия или движение, прежде чем войти в коалиционное правительство, не могут не поставить четких прагматических условий.
— Но в предложенном «Яблоком» «антикризисном соглашении» основными пунктами значились не властные полномочия членов правительства, а прежде всего совершенно конкретные экономические требования.
— Если речь шла о коалиционном правительстве — дролжно быть и соглашение о единстве действий. Первое, о чем мы хотели договориться — скорейшее принятие Бюджетного кодекса, который разработан под моим руководством. С ним, однако, приключилась следующая история. Был правительственный законопроект «Об основах бюджетного устройства и бюджетного процесса», который консервировал существующую систему бюджетного устройства с невыплатами зарплат, огромными масштабами воровства бюджетных средств и повсеместной перекачкой бюджетных средств в коммерческие структуры. Представленный же нами альтернативный законопроект «Бюджетный кодекс» детально регламентирует цепочку прохождения бюджетных средств и вводит жесткую ответственность, в том числе уголовную (через внесение поправок в Уголовный кодекс), за нарушение бюджетного законодательства. Но 5 марта я получила отрицательное заключение правительства на мой законопроект, подписанное Лившицем — а 6 марта Ельцин в президентском послании высказался за скорейшее принятие именно Бюджетного кодекса. Второе наше требование — это скорейший отзыв представленного правительством Налогового кодекса. Мы настаиваем на разработке альтернативного Налогового кодекса, который был бы действительно прологом к реальной налоговой реформе. Правительственный же кодекс — вещь очень опасная, он закрепляет сложившуюся налоговую систему, а по целому ряду позиций он расширяет возможности ухода от налогов крупнейших монополистов. Третий важнейший пункт наших требований — это контроль над собственностью, составление реестра федеральной собственности и наведение порядка с ее использованием, получением с нее доходов. Еще одно важное требование — борьба с коррупцией. «Яблоко» настаивает на том, что все члены правительства, заступая на пост, должны подавать декларацию об имуществе и доходах — как своих, так и ближайших родственников. Такие же декларации они должны подавать на момент оставления должности.
— Сейчас, когда состав правительства известен, заработает ли оно так, как говорил Ельцин в президентском послании?
— Нынешнее правительство несколько лучше предыдущего. Но для того чтобы плоды его деятельности стали заметны каждому человеку — все-таки улучшения должны быть более значительными. А если эти улучшения приходится разглядывать под микроскопом. — то люди могут их вообще не почувствовать. На мой взгляд, в правительстве все равно нет и не будет единой команды. Уже видны некоторые противоречия в его деятельности. Я думаю, Черномырдин будет делать одно, а Немцов — другое. Первый — представитель крупных монополий, второй же для того, чтобы проводить социальную реформу, вынужден будет ограничивать их аппетиты. Кроме того, совершенно не изменен в правительстве силовой блок. А это, если говорить о бюджете, — 30 и более процентов его расходов. Если там будет такой же беспредел, воровство, то экономические министры окажутся бессильными что-либо сделать.
— У вас есть какие-то конкретные претензии к силовым министрам?
— Ну конечно. Первый шаг, который я пыталась сделать по наведению порядка в армии — перевод ее на казначейскую систему исполнения, — сорвал лично Родионов. (Казначейская система обеспечивает государственный контроль за прохождением бюджетных средств.) Он направил письмо в Думу и через думский генералитет — Рохлина, Варенникова, Макашова (тут левые и правые объединились) — добился того, что армия не была переведена на новую систему контроля за использованием средств. Кроме того, целый ряд попыток бюджетного комитета получить информацию о ценах, по которым закупается продовольствие для армии, о фактических закупках, закончились ничем.
— Новые члены правительства внушают вам доверие?
— Относительно Чубайса — это вопрос сложный. То, что он пока сделал, я оцениваю отрицательно. Но в отличие от очень многих членов правительства, которые не обладают никакими способностями — ни административными, ни организаторскими, ни творческими, — у Чубайса, безусловно, есть административные способности и есть умение идти напролом к поставленной цели, любыми средствами и любыми методами. Я считаю, что именно так была проведена им приватизация. Цель достигнута, но методы — негодные, с отрицательным социально-экономическим результатом. Сейчас перед ним поставлена цель выплатить пенсии и зарплаты — какими способами он это будет делать, пока вопрос. Чубайс — это машина, и все зависит от того, какую программу в нее заложат.
Министра экономики Уринсона я оцениваю положительно как научного работника в прошлом. Но вот когда он был первым заместителем Ясина — я ожидала от него большего. Что касается Бориса Немцова — с точки зрения политической «Яблоко» и Немцов частично взаимозаменяемые фигуры. То есть то, что «партия власти» не получила от «Яблока» (облагораживание имиджа правительства и приобретение социальной поддержки, которая есть у «Яблока»), она получила в лице Немцова. Он фигура популярная. Я жду от него позитивных изменений в ограничении власти монополий и думаю, он даст толчок коммунальной реформе. Это, впрочем, взаимосвязанные вопросы. Без контроля над крупнейшими монополиями (это видно по Петербургу) жилищно-коммунальную реформу можно провести только за счет населения. Тут вообще-то есть два варианта — за счет монополий или за счет населения. В Нижнем Новгороде Немцов проводил ее преимущественно за счет монополий. Но не все будет здесь зависеть от него.
— Как вам представляется сам премьер в новом правительстве?
— У меня сложилось мнение, что Виктор Степанович человек порядочный, но в целом как премьера я оцениваю его отрицательно. Он представляет самую мощную группировку — нефтегазовый комплекс. На мой взгляд, он является сейчас тормозом налоговой и жилищно-коммунальной реформы. Он все-таки представляет интересы монополий. Они получают льготы, а интересы всех других их не волнуют.
— Почему, на ваш взгляд, петербуржец Алексей Кудрин, вместе с вами претендовавший на министерство финансов, стал пока только первым замом?
— Кудрин — человек Чубайса, а премьер безусловно хотел иметь своего человека на этом посту. Что касается самого Кудрина, то это безусловно очень честный человек. Он не только сам не злоупотреблял положением для личного обогащения, но и в руководимом им финансовом комитете города никто не воровал. А это сегодня — высший пилотаж. Я знаю очень многих министров, которые сами не воруют, но вот их подчиненные бесконтрольно берут взятки.
— Еще один петербуржец, Альфред Кох, стал вице-премьером. Чубайс его очень хвалил и сказал, что стараниями Коха мы сможем пополнять бюджет от приватизации не на 4-5, а на 14-15 триллионов.
— У меня нет о нем мнения. Что касается триллионов — это абсолютная ерунда. Пока я не видела, чтобы Кох, будучи председателем Госкомимущества, обеспечил значительный прирост в госбюджет, тем более что приращивать надо не от приватизации, а от контроля над собственностью. Хвалебного отзыва по поводу Коха у меня быть не может однозначно.
— По какому принципу, на ваш взгляд, на этот раз обновлялось правительство?
— Как нас учил марксизм — есть надстройка (государство) и базисные силы (экономика). Я вижу сегодня три такие силы: нефтегазовые компании, ВПК и финансовые компании. Есть интересы широких демократических слоев, есть малый и средний бизнес, люди наемного труда, бюджетники. Это широкие демократические слои. У них свой интерес, но он пока не представлен мощной политической силой. Вот почему правительство так или иначе конфигурально повторяет трех вышеназванных сил. Но все-таки еще раз хочу сказать, что новое правительство безусловно лучше прежнего.
— И все-таки вам предлагали войти в правительство, и, став его членом, вы могли бы влиять на курс реформ, могли вы что-то сделать.
— Представьте себе — вы министр, вам говорят: бюджетную реформу не проводите, налоговую не проводите, вот вам правительственный налоговый кодекс — и вперед! Чем тогда можно заниматься — косметикой? Уж лучше тогда оставаться в Думе.
