Галина Старовойтова об исчезновении людей в Чечне
| 30.05.2011 | Размещено в Газеты |
|
Источник: Невское время, 22.01.1997
Как вчера, так и сегодня политическая возня вокруг настоящего и будущего Чечни оборачивается трагедиями. Нет никаких известий о судьбе корреспондентов ОРТ Романа Перевезенцева и Владислава Тибелиуса. Их следы затерялись где-то между Грозным и Назранью. Российский премьер уже высказал некую «озабоченность» в связи с исчезновением двух ведущих российских тележурналистов. Однако это — не более чем слова на фоне напряженных, закрученных «чеченских» интриг.
По мнению депутата Государственной Думы РФ Галины Старовойтовой , «не исключено, что к многочисленным убийствам и исчезновениям людей в Чечне в последнее время причастны российские спецслужбы». (Правда, считает г-жа Старовойтова, с такой же вероятностью можно допустить, что подобными грязными «делами» занимается нынешнее руководство Чечни во главе с Зелимханом Яндарбиевым, который, скорее всего, понимает, что в случае его поражения на президентских выборах с политической арены республики вынуждена будет уйти целая когорта людей рангом не ниже нынешнего мэра Грозного Лечи Дудаева.)
Таинственное исчезновение двух корреспондентов ОРТ наводит на грустные мысли. О том, что правительство Ичкерии не владеет оперативной ситуацией. О том, что в Москве опять взяла верх «партия войны». О том, что поиск цивилизованного компромисса между противоборствующими сторонами в опасности. И никакие заявления главы российского правительства не могут этих мыслей развеять. Печальный опыт прошлых лет показывает: если кто-то где-то убивает (или похищает) журналистов, значит, этот «кто-то» до смерти боится правды…
Все это более чем странно. Казалось бы, вопрос «Что нам делать с Чечней?» давно отошел в прошлое. Вопрос был актуален осенью 1996 года, когда броня вернувшихся из Чечни русских танков еще не остыла до той степени, чтобы радикально охладить виски бравых военачальников. И понадобилось время, чтобы лидеры России научились отличать реальность от иллюзий. Чтобы не задавали глупых вопросов, а задавали умные. Как, например, вот этот: «Что нам НЕ ДЕЛАТЬ с Чечней?»
Со стороны кажется, что ответ на него не требует особых интеллектуальных усилий. Однако в действительности проблема гораздо сложнее и глубже. Актуализация вопроса «Что нам НЕ ДЕЛАТЬ с Чечней?», в сущности, означает, что обитатели кремлевских кабинетов, хотят они того или нет, постепенно переходят с языка военного принуждения к терминам цивилизованной геополитики.
Чечня готовится к выборам. Список кандидатов на президентство Ичкерии хорошо известен. Старушки в очередях (встречаются еще такие в «дешевых» оптовых магазинах Петербурга) судорожно вздыхают: «Вот выберут в президенты бандита, то-то позору не оберемся…» Кто «не оберется»? Старушка из очереди, ведающая о Чечне лишь то, что там «горы и Дудаев»? Генерал Воробьев, осенью 1994 года отказавшийся вести своих солдат на верную смерть? Экс-министр обороны? (Ну, это вряд ли.) Или несчастные, запуганные, обиженные войной люди?
Конечно, перспектива узреть Шамиля Басаева в главном кресле Чечни восторга не вызывает. Но позвольте, ведь это не мы выбираем Басаева в президенты, а чеченцы! И если они полагают, что на посту главы республики им нужен «герой» (по-нашему — бандит), что ж, пусть будет «герой»… Пусть сами решают свою судьбу.
Как остроумно заметил один из российских телекомментаторов, главная предвыборная «борьба» протекает в русле обещаний «кто дальше и сильнее отпрыгнет от России».Подобные «козыри» хороши лишь в канун голосования. Похоже, что после того, как новый президент Чечни примет присягу, его высказывания в адрес «северного соседа» станут более закругленными и обтекаемыми.
Прогноз взят не из «воздуха». По данным различных источников (включая зарубежные), ущерб, нанесенный Чечне российской военной экспансией, оценивается в среднем в 250 — 300 миллиардов долларов США. Восстановить разрушенное в полной мере республика, естественно, не в состоянии. Но надежда на то, что хотя бы десять процентов чеченской экономики будет восстановлено с помощью российских денежных «вливаний», еще жива.
Кремлевские лидеры сделают все от них зависящее для того, чтобы «увильнуть» от инвестиций в Чечню. Именно поэтому в российских финансовых документах на 1997 год о восстановлении «свободной Ичкерии» нет ни слова. А парламентские слушания по вопросу возможных северокавказских инвестиций вылились в бурный и нелицеприятный спор на тему «Что нам НЕ ДЕЛАТЬ с Чечней».
На место врага («злой чечен ползет на берег…») должен со временем прийти экономический партнер. При условии, разумеется, соблюдения равных прав и равных возможностей для обеих сторон. Сегодня многим кажется, что таковые метаморфозы в принципе невозможны. И сторонники обороны очень любят поговорить о «вероломстве чеченцев», о том, что эта нация «не вписывается в европейский контекст» и европейские схемы сотрудничества. Сторонники обороны любят жонглировать словом «война». Но войну на Кавказе мы уже проходили…
